Показаны сообщения с ярлыком bread. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком bread. Показать все сообщения

вторник, 26 июня 2012 г.

Chapter IV. We grew the maize in my garden on the Black Sea Shore in 1952.


The group of working girls on the tea factory. (1901). 


Tea Factory chief from China. (1900).


The Monastic ponds of the Monastery in New Athos. Abkhazia (1900).


SM Prokudin-Gorskii. Victoria Regia. For the first time in Europe, bred in the air. Planted in June 1912 Botanical. Garden in Sukhumi.


SM Prokudin-Gorskii. In the Botanical Garden in Sukhumi. Bamboo.

Chapter III of Anfisa Kramskaya diary of 1951-1952 in Russian is below. 


кукуруза S.M. Prokudin-Gorskii

В конце июня, когда я приехала в Лоо, кукуруза на участке поднялась на метр. Посажена она была очень часто. Муж (Георгий Николаевич) никак не хотел считаться с основными правилами агротехники. 

«Чем больше стеблей, тем больше початков,» - говорил он.
Пришлось прореживать растения.
Вырывали с корнями здоровые сильные растения. Бросать жалко!
Решили посадить по картофельному участку и вдоль дорожки до виноградника. В лунках хорошо разрыхлили землю. Посадив стебли, землю около уплотнили: полив, еще раз.
На другой день листы у пересаженной кукурузы оказались опущенными. «Напрасный труд» - сказал муж. Но я вечером обильно полила кукурузу.
На утро я увидела, что пересаженная кукуруза повеселела. Листья поднялись. – Примется – решила я.
Дейсвительно, ни один стебель не погиб. Недели через две на 3-4 сантиметра от земли по окружности стебля появились зеленые отростки, направленные вниз. Это оказывается были дополнительные, пока воздушные корни, для усиленного питания растения. Так боролась кукуруза за жизнь.
Как-то ночья поднялась буря. «Фанза», так называли мы нашу приметивную хату, сотрясалась от сильных порывов бури, море штормило. Гроза бушевала всю ночь. К утру ветер утих, только взбаламученное море тяжело дышало.
На участке пришлось поработать порядком. Много кукурузы повалилось. Надо было вбивать колья и подвязывать к ним стебли. Один стебель надломился дважды и упал на «орешник». Решили его не подвязывать, полагая, что он погибнет.
Велико мое было удивление, когда спустя недели две, я на месте второго надлома увидела выросшие зеленые корни, уже достигшие земли.
Растение не засохло, а хорошо развивалось, поднимаясь к верху. Скоро оно выбросило султан цветов. Осенью с этого стебля мы сняли два полноценных початка.
На початке было 10 рядов, а в каждом ряду 49-50 зерен, следовательно из одного зернышка мы с двух кочанов получили 1000 зерен!
Урожай – сам тысяча, как говорили наши деды.
С полным правом кукурузе следует присвоить звание « Королева-полей».


This information is taken from the diary of Adrian Fedorovich Timofeev (1882-1954) – the mathematician, socialist, revolutionary, financier and banker.
The full text of diary is on :

Chapter II. My Summer on the Black Sea Shore with my beloved grandchildren.

Chapter II of Anfisa Kramskaya diary of 1951-1952 in Russian is below. 


Oleanders in bloom.Oleanders in bloom. SM Prokudin-Gorskii. 1910


SM Prokudin-Gorskii. Ahalsheny [Akhalsheni]. Pink Rhododendron. 1900-1915


С. М. Прокудин-Горский. Розы. 

Кто не знает эту веселую, смелую, любопытную и инициативную птичку с черной шапочкой и черным галстучком, отливающими синевой. 
Ведь не даром в песне поется о ней:
«За морем синичка не пышно жила,
Не пышно жила пиво варивала....»
Несколько эпизодов из жизни одной синички мне хочется рассказать.
Летний отпуск, после окончания учебного года у моих внуков, мы проводили на берегу Черного моря в поселке Лоо в 19 км севернее Сочи.
Местность была необычайно живописная. На юго-западе расстилалось море, к морю спускались горы сплошь покрытые лесами из дуба, граба и диких фруктовых деревьев; алычи, черешни, груш и яблонь.
На юге летом, а лето здесь с мая до ноября, жизнь протекает на воздухе, лишь ночь, да самые жаркие часы дня проводишь в доме. Летняя кухня служила столовой, представляла она собой односкатную крышу на четырех высоких столбах. Стен не было, их заменяли с трех сторон виноградные лозы и мелкие розы, цветущие все лето.
Четвертая сторона к дорожке сада была открыта.
Однажды утром, за завтраком мы услышали веселые звуки неприхотливой песенки какой-то птички.
- Ба – это синички поют!- сказал мой внук пятиклассник Юра.
Я выразила недоверие; мне казалось, что синичка наша коренная московская жительница.
- Нет, ты ошибаешься! Смотри, смотри. Они на винограде сидят.
Действительно, Юра оказался прав.
Мы стали бросать хлебные крошки. Две синички, перепрыгивая с ветки на ветку спускались к дорожке.
Захватив хлеб в клювики, птички отлетали, а потом снова и снова возвращались. Мы заметили, что у одной синички правое крылышко обвисло. Юра стал бросать хлеб у своих ног. И вот эта приметная синичка смело подлетела к столу и клевала хлеб на полу, хотя мы продолжали разговаривать.
Товарищ Юры, сосед Миша громко позвал его идти купаться.
«Идем, идем!» - крикнул Юра в ответ.
Синичка ничуть не испугалась и спокойно продолжала завтракать.
Мы очень удивились такому спокойствию. На другое утро, как только сели за стол, мы снова увидели своих «домашних» птичек на винограде. Но Юра не стал бросать крошки на землю, а накрошил хлеб на стол. 
И что же? Синичка с ветки подлетела к столу и не садясь хватала крошки на лету, а потом возвращалась на виноградник. Это была синичка с поврежденным крылышком.
- Какая смелая синичка! – сказал Юра.
Когда мы вышли из-за стола, то уже две синички слетели на стол и стали его обследовать. Как-то придя с пляжа Юра вошел в комнату и увидел, что синичка «смелая» сидит на шкафу и клюет колбасу. Такие продукты на юге закрывать нельзя – они «зацветают» быстро плесневеют.
«Ишь ты смелая и хитрющая!» - воскликнул Юра. Он хотел поймать, но быстрая птичка выпорхнула в окно.
Завтракать мы продолжали в обществе «смелой» подруга ее почти не появлялась.
Юра вывел заключение, что она в гнездышке сидит, деток ожидает.
Настали знойные дни. С утра палило солнце. Все торопились к морю. Юра наблюдая «Смелую» сказал за завтраком.
- Наверно и «Смелая» не прочь покупаться. 
На скамейке стояло ведро с водой. Юра снял крышку с ведра. «Смелая», сидевшая на ветке, быстро вертела головкой, что-то соображала, а потом подлетела к ведру села на его край и вдруг взъерошилась, угрожающе запищала и начала бить крылышками. 
Я была в недоумении. - Она себя увидела в воде и думает, что другая ей купаться мешает, - объяснил Юра.
«Смелая» прыгнула в воду, потом выскочила, села на край ведра, а потом снова в воду и начала трепыхаться.
- У «Смелой» море! – радостно воскликнул Юра.
Вволю набрызгавшись синичка улетела.
Юра продолжил приручение птички. «Смелая» брала хлеб с ладони, но не садясь, а склевывала крошки налету. Мы не раз замечали, что в наше отсутствие синичка хозяйничает в комнате: то булки наклеваны, то в ветчине ямки.Юра задумал закольцевать синичку. Застав как-то синичку в доме, он закрыл окна, поймал «Смелую», одну лапку обвязал в несколько рядов мягкой зеленой ниткой от штопки.
Юра вынес птичку в сад.
- Ба, теперь она и на будущий год заметной будет.
Он отпустил «Смелую».
Синичка отлетела подальше от нас, села на сливу, потом вспорхнула и скрылась из виду. Но, ни на другое утро. Ни в следующие дни «Смелая» не появилась.
Испугалась ли она или какой-нибудь трагический случай оборвал ее жизнь?
- Лучше бы я ее не трогал, - твердил огорченный Юра.