Chapter IV. We grew the maize in my garden on the Black Sea Shore in 1952.

The group of working girls on the tea factory. (1901). 

Tea Factory chief from China. (1900).

The Monastic ponds of the Monastery in New Athos. Abkhazia (1900).

SM Prokudin-Gorskii. Victoria Regia. For the first time in Europe, bred in the air. Planted in June 1912 Botanical. Garden in Sukhumi.

SM Prokudin-Gorskii. In the Botanical Garden in Sukhumi. Bamboo.

Chapter III of Anfisa Kramskaya diary of 1951-1952 in Russian is below. 

кукуруза S.M. Prokudin-Gorskii

В конце июня, когда я приехала в Лоо, кукуруза на участке поднялась на метр. Посажена она была очень часто. Муж (Георгий Николаевич) никак не хотел считаться с основными правилами агротехники. 

«Чем больше стеблей, тем больше початков,» - говорил он.

Пришлось прореживать растения.

Вырывали с корнями здоровые сильные растения. Бросать жалко!

Решили посадить по картофельному участку и вдоль дорожки до виноградника. В лунках хорошо разрыхлили землю. Посадив стебли, землю около уплотнили: полив, еще раз.

На другой день листы у пересаженной кукурузы оказались опущенными. «Напрасный труд» - сказал муж. Но я вечером обильно полила кукурузу.

На утро я увидела, что пересаженная кукуруза повеселела. Листья поднялись. – Примется – решила я.

Дейсвительно, ни один стебель не погиб. Недели через две на 3-4 сантиметра от земли по окружности стебля появились зеленые отростки, направленные вниз. Это оказывается были дополнительные, пока воздушные корни, для усиленного питания растения. Так боролась кукуруза за жизнь.

Как-то ночья поднялась буря. «Фанза», так называли мы нашу приметивную хату, сотрясалась от сильных порывов бури, море штормило. Гроза бушевала всю ночь. К утру ветер утих, только взбаламученное море тяжело дышало.

На участке пришлось поработать порядком. Много кукурузы повалилось. Надо было вбивать колья и подвязывать к ним стебли. Один стебель надломился дважды и упал на «орешник». Решили его не подвязывать, полагая, что он погибнет.

Велико мое было удивление, когда спустя недели две, я на месте второго надлома увидела выросшие зеленые корни, уже достигшие земли.

Растение не засохло, а хорошо развивалось, поднимаясь к верху. Скоро оно выбросило султан цветов. Осенью с этого стебля мы сняли два полноценных початка.

На початке было 10 рядов, а в каждом ряду 49-50 зерен, следовательно из одного зернышка мы с двух кочанов получили 1000 зерен!

Урожай – сам тысяча, как говорили наши деды.

С полным правом кукурузе следует присвоить звание « Королева-полей».

This information is taken from the diary of Adrian Fedorovich Timofeev (1882-1954) – the mathematician, socialist, revolutionary, financier and banker.

The full text of diary is on :

opentextnn.ru/history/familisarchives/Timofeyevs_family_Archives/Adrian_Timo

Chapter I. A trip to the Black Sea shore in February 1952.

Chapter I of Anfisa Kramskaya diary of 1951-1952 in Russian is below. 

Сочи 1900 года на карте Кубанской области и близких к ней Черноморской губернии и части Сухумского округа

Сочи и побережье.

С. М. Прокудин-Горский. Сочи. 1912 год

Вид на железнодорожный вокзал и центр Сочи 1934

С. М. Прокудин-Горский. Кавказская Ривьера.Сочи. 1905 год 

Гостиница "Ривьера", открытая в 1909 г. С. М. Прокудин-Горский.

Сочи в начале 19 века. Вид с моря на район бывшей крепости, маяк, гостиницу "Лондон".

Сочи. Пристань Русского пароходного общества. Начало 20 века.

1960

1934

вход в парк 1960

1920

Сочи. Купальный плаж (Приморская набережная, вид с гост. "Приморская") 

Гостиница "Приморская" 1964

пляж. 1964

Холодная февральская метель, «вихри снежные», гуляла по улицам Москвы и насыпала высокие сугробы. Резкий ветер обжигал лицо, перехватывал дыхание. Сделав последние покупки в дорогу, усталая я вернулась домой. Вечером уезжала после тяжелой болезни в длительный отпуск в поселок Лоо на берегу моря, около Сочи.

Мне писали, что зима стоит там на редкость теплая, сухая, солнечная. «Там поправлюсь» решила я. И начались сборы.

Наконец я в вагоне. Последние советы, просьбы писать. Проводник предлагает провожающим покинуть купе. Поезд тронулся. Через замершие стекла смутно светили фонари.

Настала обычная вагонная жизнь. Проводник отобрал билеты, принес пакет с бельем, приготовил постель. 

В купе кроме меня было два инженера из Сибири, они ехали в отпуск в дом отдыха в Мукапсе. Скоро все устроились и легли спать. День шел обычным порядком.

Из вагона –ресторана разносили какао, бутерброды, обеды, проводник поил чаем, шли разговоры о службе, о доме отдыха, о прогнозе погоды на февраль на Черноморском побережье.

Мы ехали по бескрайним снежным просторам.

Картина однообразная, утомительная. Особенно много осадков выпало на Кубани. Дома до крыш были засыпаны снегом. Говорили о заносах.

В Сочи поезд по расписанию должен был прибыть через 50 часов от начала пути. После станции Белореченской начались длительные остановки в поле. Потом поезд продвигался на несколько десятков метров и снова останавливался. Проводников засыпали вопросами, когда мы будем в Сочи, но никто ничего не мог ответить.

В десять часов вечера мы должны были прибыть в Сочи, а мы еще не взяли перевала. Улеглись спать, но сон бежал из глаз. На рассвете мы стояли в лесу, деревья чуть не до вершин были засыпаны снегом. Наконец поезд медленно начал ползти к перевалу. Кругом по-прежнему все было бело. На перевале по горе вилась темной нитью горная незамерзающая речка, пробивались к Туапсе. Вот направо затемнело море. В Туапсе стояли два часа, узнали, что опаздываем на 14 часов.

Двинулись. Ехали по берегу моря. Начались частые остановки вблизи санаториев и домов отдыха. В Мукапсе вышли сибиряки-инженеры. По небу бежали тучи, через разрывы облаков проглядывало солнце, цвет моря под лучами из темного переходил в синеватый, но какого-то холодного тона.

Когда подъехали к ст. Лазаревская снег на берегу и на горах исчез. Чаще светило солнце, становилось значительно теплее. Вот и «Якорная щель» - последняя остановка перед Лоо. Через десять минут меня встретили соседи по даче.

Погрузив вещи на тележку мы по шоссе направились к нашей даче. Солнце ярко светило. Направо растилалось синее «Черное море», по обочинам дороги зеленела ежевика, в кюветах, в траве распустились фиалки. На склонах гор темнели обнаженные деревья; они сбросили свою листву. Многие из них были увиты причудливыми гирляндами вечнозеленых лиан. Птички весело чирикали, а большие черные дрозды тяжело перелетали через дорогу.

Перешли мост, внизу в реке крякали и плескались утки, а между ними важно плавали гуси. По шоссе, по лужам шлепали босоногие ребятишки. Мне вспомнился вечер отъезда. Холод, снежная вьюга в Москве.

Пришли домой. На участке по дорожке вьющиеся розы блестели на солнце лакированными листочками, а в траве голубели крохотные цветочки, точно капелки лазурного неба, упавшие на землю.

На пне я заметила красочное пятно. Подойдя ближе я увидела, что это две большие сцепившие бабочки.

Несколько маленьких белых мотыльков кружилось над кустами фундука-орешника; его безлистные ветки были густо увешаны длинными сережками. Орешник цвел, а рядом поднимался вечнозеленый лавр. 

Соседи вынесли термометр в сад и повесил на солнечной стороне. Через минуту он показал + 17°.

This information is taken from the diary of Adrian Fedorovich Timofeev (1882-1954) – the mathematician, socialist, revolutionary, financier and banker.

The full text of diary is on :

opentextnn.ru/history/familisarchives/Timofeyevs_family_Archives/Adrian_Timo